Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

рододендрон Михаила Голубева Приэльбрусь

Презентация книги Берснако Газикова "Гилате" (древний ингушский тейп, жители с.Гвилети Грузии) 2015

В субботу в ДК г. Назрани состоялась презентация книги "Гилате" известного исследователя - краеведа Берснако Газикова. Его изыскания всегда интересны и необычны. Работая в архивах стран ближнего и дальнего зарубежья, он находит редкие и ценные материалы по истории и культуре древнего, самобытного народа - ингушей. На снимке - редкая книга, тираж 1000 экз.:



Collapse )
рододендрон Михаила Голубева Приэльбрусь

Юбилей М.А.Кульбужева

Давно не была на блоге...с ноября. Фотографий - много, и все они интересные. Вот и сейчас: университет, юбилей декана Кульбужева Магомеда Аббасовича! Ушла оттуда со своими мыслями: хорошие люди, хорошая атмосфера, легко,  тепло. На фото -  юбиляр:
P.S. На фото неправльно поставила год. Не знаю как переправить на 2015.

Collapse )
рододендрон Михаила Голубева Приэльбрусь

Русская поэтесса Ольга Берггольц и ингуш Али Алмазов

В гимназии № 1 г.Назрани ежегодно в апреле проводится научно-практическая конференция "Мы познаем мир!"  Этот год - не исключение. Конференция началась в субботу 26 апреля 2014 г.  Хочу сказать,  что на таких конференциях узнаешь много нового, неизвестного. Взять,  к примеру, материал,  который не отметили на секции "Литературоведение". Автор работы - гимназистка 11 класса - Нальгиева Оля - родная правнучка Али Алмазова. Думаю, доклад стоит того, чтобы о нем знали. Исследование вполне самостоятельное, несомненна научная новизна. Руководитель: учитель русского языка и литературы Измайлова Аза (она,  как и её муж Берснако Газиков, находит интересное  в биографии наших соотечественников). Нальгиева Заира Крымсултановна - внучка Али Алмазова - предоставила интересные материалы семейного архива для этого исследования.
P.S. Формат записи не позволил загрузить презентацию (фотографии Али Алмазова, Ольги Берггольц  и др.)


« …Долгое эхо друг друга » (Ольга Берггольц и Али Алмазов)

  Есть судьбы,  в которых история с особой силой и безжалостностью запечатлевает главнейшие черты эпохи. Она действует подобно скульптору, и, хотя имеет дело не с камнем, а с человеком, работает порою теми же инструментами – по живому телу, по обнаженной душе. Такие люди словно избраны для этой высокой цели. Хозяйкой именно такой судьбы была ленинградская поэтесса Ольга Федоровна Берггольц.
  Родилась будущая поэтесса в семье врача в 1910 году в Петербурге за Невской заставой – одна из самых бедных, густонаселенных и прокопченных окраин рабочего Петербурга. То был район фабрик, заводов и мукомолен. Быт в слободе был тяжким, нищенским и унылым. Узкие улочки тонули в грязи. Но, несмотря на все это, индустриальный пейзаж действительно был для нее родным и близким, а Невская застава навсегда осталась родиной, ведь именно там  ощутила она первые толчки поэтического вдохновения, там жили ее родители, оттуда она взяла с собою в жизнь самое главное – любовь к людям труда, сострадание их бедам, драгоценное и живительное ощущение себя частичкой народа, без которого ни жить, ни дышать, ни петь. Мятежное, революционное начало органично вошло в темперамент  и в стих Берггольц, придало историзм ее поэтическому мышлению, сделало художником исключительно цельным и последовательным во всех своих поступках. Она быстро сформировалась в поэта-гражданина, недаром Некрасов, по ее словам, был ей особенно близок.
С 1925 года Ольга Берггольц принадлежала литературной группе «Смена». Автор книг: «Стихотворения» (1934), «Книга песен» (1936), «Узел» (1965), «Верность» (1970) «Дневные звезды» и др. После окончания школы (в 1926 году) она стала работать в типографии и в издательстве «Красной газеты». Была она всего лишь курьером, но ей был мил даже самый запах типографской краски, а больше всего ей нравились оперативность и живость отклика на едва свершившиеся события. Успешно совмещая работу с учебой, в 1930 она окончила филологический факультет ЛГУ. В том же году вместе с мужем Борисом Корниловым, коллегой по литературной группе «Смена», уехала в Казахстан, где работала разъездным корреспондентом газеты «Советская степь». Затем возвратилась в Ленинград, редактировала многотиражку завода «Электросила». На «Электросиле»  ее приняли в кандидаты, а затем и в члены партии. В те же годы произошло еще одно значительное событие в ее жизни: редакция первого сборника стихов. Позже она писала, как  много для нее значили слова Алексея Максимовича Горького, высоко оценившего  ее первый сборник: «В его письме были строки, определившие мою рабочую дорогу. Книга понравилась ему; он писал, что стихи ему «кажутся написанными для себя, честно, о том именно, что чувствуется Вами, о чем думаете Вы…» Писать честно, о том именно, что чувствуешь, о том именно, что думаешь, — это стало и есть для меня заветом, тем более что я ни на миг не могла, не могу и никогда не смогу отделить себя от всех остальных людей, от их труда и судьбы».
В своей «Автобиографии», написанной в 1972 году Ольга Берггольц признавалась: «Мне вообще очень посчастливилось с учителями.  Я хочу сказать о тех людях, которые показали мне дорогу к жизни и работе. Великой русской литературе кланяюсь. В юности своей кланяюсь Есенину и Маяковскому. Кланяюсь Анне Андреевне Ахматовой: я имела счастье быть ее другом - с того дня, когда девчонкой с косами пришла к ней, до дня ее смерти. Кланяюсь Борису Леони­довичу Пастернаку и замечательным первым учителям моим — Корнею Ивановичу Чуковскому и Самуилу Яков­левичу Маршаку — за приобщение к великой радости слова. И современникам моим — Михаилу Аркадьевичу Светлову, Михаилу Михайловичу Зощенко, Борису Петро­вичу Корнилову, Владимиру Александровичу Луговскому, Павлу Григорьевичу Антокольскому, Ярославу Василь­евичу Смелякову. Александру Трифоновичу Твардовско­му — за счастье непрерывно работать с ними и учиться, отдавать без остатка сердце и душу свою во имя народа.»
Человеческая  и женская судьба Ольги Берггольц была трагична. Брак с Борисом Корнилов (у них родилась дочь Ирина) оказался кратковременным – первый муж был арестован и расстрелян. Вторым спутником ее жизни стал сокурсник, впоследствии талантливый литературовед, погибший в годы блокады от голода, Николай Молчанов. Сама она была в заключении несколько месяцев в 1938 – 1939 гг. Но полная реабилитация и возвращение на родину не дали ей никакой радости -  она возвращалась в пустой дом, ведь обе ее дочки умерли от голода еще до этой катастрофы.
То, что она останется в Ленинграде, как бы тяжело ни сложилась ее судьба, Ольга Федоровна решила с первых дней войны. В своей автобиографии она писала: «Я должна была встретить испытания лицом к лицу. Я поняла: наступило то время, когда я смогу отдать Родине все – свой труд, свою позицию. Ведь жили же мы для чего-то все предшествующие годы.

      Мы предчувствовали полыханье
      Этого трагического дня.
      Он пришел. Вот жизнь моя, дыханье.
      Родина! Возьми их у меня!»    

Ольга Берггольц разделила со своим городом лишения военной поры. Все 900 дней блокады она работала на радио, поддерживая своими выступлениями и стихами волю к жизни и веру в победу.
В годы сталинско-бериевского режима известная ленинградская поэтесса и наш земляк Али Алмазов  пережили не только  несправедливые гонения и аресты, но и  блокаду (она), выселение (он). Но через всю жизнь пронесли эти два человека тепло заро­дившейся в молодости дружбы и верность чувству любви. В первом томе стихов Ольги Берггольц внимание каждого ингу­ша остановят два ее стихотворения, посвя­щенные нашему земляку. И сразу же возьмут в плен душевные строки:

    Где ты, друг мой?

    Прошло семилетие

  С той разлуки, с последней той.

  Ты живешь ли на белом свете?

  Ты лежишь ли в земле сырой?

Эти вопросы задает поэтесса в первом сти­хотворении сборника «Письмо». Второе — «Песня» звучит еще более тревожно. Острой болью отзываются в сердце читателя строки:

На самый край вершин пришла,

И, стоя на краю,

Я  громко друга позвала,

Как молодость мою.

                 И как будто бы не только ей, но и нам с ва­ми отвечают горы голосом своего эха:
                      «Увы! Здесь друга нет!
       И дальше «Была на родине твоей И не нашла тебя», — горько сетует она.

        Даты, стоящие под стихами (1937—1938 гг.), убеждают нас в том, что строки эти посвя­щены кому-то из друзей ее юности, того вре­мени, когда она была на журналистской прак­тике во владикавказской газете «Власть труда». В те годы она, конечно, не раз приезжала в Назрань.
Алмазов Али Абдулаевич родился в 1906 году, в селении Барсуки Назрановского района  Ингушетии. В 1931 году Али Алмазов окончил третий курсМосковского юридического института. Работал юристом во Владикавказе, был дважды арестован. В 1934 году был освобожден за отсутствием состава пре­ступления. Перед очередным арестом Али Алмазов почти два года жил в Ленинграде, где поэтесса смогла укрыть его от ищеек НКВД. Это ка­жется почти легендой, особенно тем, кто жил в том времени.
Они познакомились в 1930 году. Ольга, недавняя выпускница Ленинградского университета, приехала на Кавказ на строительство первой в стране высокогорной ГЭС «Гизельдонстрой» в качестве корресподента газеты «Советская степь». Али Алмазов, которому тогда был всего 21 год, работал в прокуратуре, и по долгу службы практически все время находился в районе строительства ГЭС. Ольга пыталась брать интервью у рабочих, среди которых большинство было местных жителей, но те, плохо знавшие русский язык, в ответ только смущенно улыбались. «Давайте я буду вашим гидом», - предложил свою помощь Али. Ольга согласилась с радостью. Ее ровесник, молодой и красивый парень, прекрасно владел обстановкой, к тому же по-русски говорил практически без акцента. Уже потом, сидя долгими вечерами при свете керосиновой лампы, она с интересом слушала рассказы Али о его маленькой родине – Ингушетии, которая в годы Гражданской войны стала оплотом Красной Армии в борьбе с деникинскими войсками.
  Вернемся к стихам Ольги Берггольц. Первое «Письмо» начинается с вопроса: «Где ты, друг мой?» Этому вопросу предшествует многоточие, которое многозначительно говорит о том многом недосказанном  и пережитом между Ольгой и Али. И дальше: « Прошло семилетие с той разлуки, с последней той…», и опять многоточие. Значит, все эти семь лет она не забывала Али и свято хранила в душе память о стройном, умном, красивом юноше. А многоточие, стоящее в конце предложения, выражают надежду на продолжение отношений в будущем, на желание этих отношений. Последующие вопросы: «Ты живешь ли на белом свете? Ты лежишь ли в земле сырой?» выдают волнения лирической героини, ее тревогу за жизнь и судьбу друга.
    Вторая строфа стихотворения является очевидным доказательством чистой и преданной любви. Желание напомнить о себе, показать свою душевную близость, выразить заботу – все это трогательно звучит в пронзительных строчках и

Пусть хоть это стихотворение
Словно голубь к тебе дойдет,
В запылившемся оперении
Прямо в руки твои упадет.
Пусть о сердце крылом ударится
Одному понятная речь…
Настоящим украшением этих стихов являются такие средства художественной выразительности, как метафорическое сравнение: «стихотворение, словно голубь дойдет»; эпитет: «запылившееся оперение» (понятно, что запылившееся оно из-за дальности расстояния и давности времени). Особенно бросается в глаза яркая, красивая метафора: «Пусть о сердце крылом ударится одному понятная речь...», выражающее естественное желание пробудить в любимом человеке ответное чувство любви. И опять многоточие, которое в данном случае позволяет угадать всю ту суровость, и даже жестокость эпохи 30-х гг. XX века, того безжалостного времени сталинских репрессий, на которое намекает молодая поэтесса:
Время дни считать.
Время стариться,
Время близких своих беречь…

Через несколько месяцев, в 1938 году было  написано второе стихотворение цикла «Али Алмазову» - «Песня» Первая, вторая и четвертая строфы построены на диалоге лирической героини с ручьем, тропинками, лугами, эхом. И это сближает стихи с народным творчеством, с русским фольклором и древнерусской литературой, где герои в трудные моменты жизни обращались за помощью к силам природы, сознавая ее могущество и превосходство.

  Была на родине твоей –
и не нашла тебя.
«Здесь друга нет», - сказал ручей,
волнуясь и скорбя.
«Здесь друга нет», -
            твердили мне
тропинки и луга.
«Здесь друга нет», -
            сверкнули мне
нагорные снега.
И эхо голосом чужим мне
крикнуло в ответ, усталым
голосом  моим: «Увы! Здесь
друга нет!»

Стоит отметить, что ручей, сочувствуя героине, отвечает ей «волнуясь и скорбя», а эхо откликается «чужим», «усталым» голосом.

Звучащие рефреном слова «здесь друга нет» подтверждают тщетность поисков, глубокую печаль, тоску и отчаяние героини из-за неосуществимости встречи с другом. Она готова сделать все возможное и невозможное, чтобы только найти возлюбленного:
На самый край вершин пришла
и, стоя на краю,
я громко друга позвала,
как молодость мою.
Болью и горечью пропитаны заключительные строфы «Песни»:
И я вернулася назад,
молчал безлюдный путь.
Не озарила глаз слеза,
и не могу вздохнуть.
И не пойму я много дней,
тоскуя и любя: зачем
на родине твоей я не нашла
тебя?
         Все стихотворение настолько проникновенное, трогательное, лирическое, что по праву называется «Песней». Задушевные строчки берут в плен, а читатель не может не сопереживать героине.                                            
А что же  Али Алмазов? Как сложилась его судьба?
  В 1950 году его осудили по самой страшной 58-ой статье «за высказывание ан­тисоветских суждений и клевету на советскую действительность» и приговорили к 10 годам лишения свободы. Алмазов отбывал срок в Куйбышевлаге. После освобождения его отправили в Гурьев, где в высылке жила их семья. Реабилитирован он был в 1990 г. Вместе со своим наро­дом Али Абдулаевич Алмазов вернулся на ро­дину, работал на административно-хозяйст­венных должностях. Вырастил детей.
  В 1965 году, на съезде Союза писателей СССР, Ольга Берггольц встречается с ингушским писателем Идрисом Базоркиным и от него узнает, как сложилась судьба Али Алмазова. «О, сколько времени прошло, как мы постарели! Но в сердце ты, ты прав – остались вечно молодые. Чувство дружбы и товарищества, испытанные столькими страданиями», «Крепко-крепко жму твои руки, дорогой мой друг». Через некоторое время она присылает ему две свои книги с надписью «Моему Али, моей молодости и вере».
  В этом же году, неза­долго до своей смерти, уже очень больным, прикованным к постели, он увидел­ся с Ольгой Федоровной. Она тогда отдыхала в Кисловодске, откуда ее привез в Грозный племянник Али. Встреча потрясла обоих…Али Абдулаевич Алмазов скончался в том же году в кругу своих родных и близких     Ольга Берггольц всю жизнь свято хранила добрую память о своих друзьях. Подтверждают это ее знаменитые строчки:
 
                                                  Никого из вас не разлюбила,
Никого  из вас не позабыла,
                                                Вас, не позабывших про меня.
Накануне празднования великой победы, хочу прибавить, что  Ольгой Берггольц написано очень много стихов, посвященных войне, блокадному Ленинграду, мужеству защитников отечества. И именно ей принадлежат слова, ставшие крылатой фразой; написанные на могилах неизвестных воинов и знаменитые на весь мир: «Никто не забыт, и ничто не забыто».
                                                      Али Алмазову
Письмо

Где ты, друг мой?
Прошло семилетие
С той разлуки, с последней той…
Ты живешь ли на белом свете?
Ты лежишь ли в земле сырой?

Пусть хоть это стихотворение
Словно голубь к тебе дойдет,
В запылившемся оперении
Прямо в руки твои упадет.

Пусть о сердце крылом ударится
Одному понятная речь.
Время дни считать.
Время стариться,
Время близких своих беречь…
(1937г.)

Песня

Была на родине твоей –
и не нашла тебя.
«Здесь друга нет», - сказал ручей,
волнуясь и скорбя.

«Здесь друга нет», - твердили мне
тропинки и луга.
«Здесь друга нет», - сверкнули мне
нагорные снега.

На самый край вершин пришла
и, стоя на краю,
я громко друга позвала,
как молодость мою.

И эхо голосом чужим мне
крикнуло в ответ, усталым
голосом  моим: «Увы! Здесь
друга нет!»

И я вернулася назад,
молчал безлюдный путь.
Не озарила глаз слеза,
и не могу вздохнуть.

И не пойму я много дней,
тоскуя и любя: зачем
на родине твоей я не нашла тебя? (1938 г.)

рододендрон Михаила Голубева Приэльбрусь

Декада ингушского языка 2014 (Магас, Ингушский госуниверситет)

Мне очень понравилось мероприятие, проведенное в Ингушском госуниверситете в рамках объявленной в республике декады ингушского языка. Всё было подготовлено от души. Молодцы студенты:  Орцхо Мальсагов, Илез Матиев и  мн.другие.
Прежде, чем продолжить, скажу, что сделанное студентами многого стоит, если взять во внимание данные ЮНЕСКО:
«ЮНЕСКО в обновленной версии атласа вымирающих языков сообщила, что 2500 из 6900 языков мира находятся под угрозой исчезновения. Среди них и языки народов Северного Кавказа (адыгейский, кабардино-черкесский, карачаево-балкарский, ИНГУШСКИЙ, чеченский, абхазский, осетинский и некоторые другие языки). Невероятная, казалось бы, картина, но этот сценарий — реальность для большинства из 6.900 языков, на которых говорят ныне в мире».
Слово предоставили профессору И.А.Дахкильгову. Говорил интересно, грамотно, на родном языке, приводил примеры из фольклора - суть сказанного - беречь и не забывать родной язык:

Collapse )
Баркал!
рододендрон Михаила Голубева Приэльбрусь

Магас. Ингушский госуниверситет - 2014

Каникулы... Студенты отдыхают. Зима, каких не было долго: снежно, морозно (- 18), никуда не хочется выходить. Подведение итогов, планы на будущее - всё это на собрании филологического факультета ИнгГУ в Магасе:

Collapse )
рододендрон Михаила Голубева Приэльбрусь

115 - летие со дня рождения первого ингушского профессора Дошлуко Доховича Мальсагова - 2013 г.

Сегодня, 19 декабря 2013 г., в Ингушской национальной библиотеке им.Дж.Яндиева прошла научная конференция,  посвященная 115-летию со рождения первого ингушского профессора - Мальсагова Дошлуко Доховича. На мероприятие была приглашена дочь Дошлуко Доховича - профессор Ингушского госуниверситета Лидия Дошлуковна Мальсагова. В работе конференции приняли участие председатель Союза писателей Ингушетии - Ваха Хамхоев, работник Министерства культуры РИ - Алла Тугановна Мальсагова, профессор Ингушского НИИ им.Ч.Ахриева Дзарахова Зейнап., доцент кафедры русского языка Мальсагова М.И.,член Союза писателей Ингушетии Горчханов Бадрудин и мн.др.


Collapse )
рододендрон Михаила Голубева Приэльбрусь

Научная конференция в Ингушском госуниверситете, посвященная роману И.А.Дахкильгова "Берд"

11 декабря в Ингушском госуниверситете состоялась студенческая научная конференция,  посвященная роману Ибрагима Абдурахмановича Дахкильгова "Берд". Рада, что оказалась на этом мероприятии. Во-первых, открыла для себя новую книгу. Именно "открыла", поскольку роман был издан в 1986 г.  в г. Грозном; появилось желание его прочитать: столько интересного пришлось услышать о нем.
Перед началом - зал научной библиотеки ИнГУ:



Collapse )
рододендрон Михаила Голубева Приэльбрусь

"Круглый стол", посвященный поэту, художнику, исследователю ингушского языка А.Т.Хашагульгову

10 октября 2013 года в Национальной библиотеке Республики Ингушетия состоялось заседание круглого стола, посвященного творчеству Али Татаровича Хашагульгова - известного поэта, художника и общественного деятеля. Есть люди, которых мы считаем личностями. Именно это можно сказать и об Али Хашагульгове, жизнь и гражданская позиция которого есть бесконечный пример для подражания:


Collapse )
бабочка (марины)

80-летие со дня рождения Ахмета Орцхоевича Мальсагова

31 января 2013 года в Национальной библиотеке        им. Дж.Яндиева           республики Ингушетия состоялось мероприятие, посвященное памяти известного ученого - фольклориста, литературоведа Мальсагова Ахмета Орцхоевича. Помню Ахмета Орцхоевича как преподавателя, читавшего курс лекций по устному народному творчеству (фольклору). Непринужденность, независимость, эрудиция  отличали его. Лекции читал легко, без каких-либо записей, всегда с примерами из жизни и очень интересными (в тему) шутками. Он улыбался даже тогда, когда улыбки не было на лице: с такими людьми всем комфортно. Что ещё? Ещё - справедливость,  открытость,  смелость каким-то естественным образом отражались в нем. 
    Не случайно первой в посте фотография с написанной им "автобиографией". Всё с юмором:


Материал из домашнего архива семьи красиво расположили на стендах работники Нац.библиотеки
(на фото А.О.Мальсагов, внизу справа он же и Кульбужев М.А. (декан филологического факультета ИнгГУ):


Collapse )
рододендрон Михаила Голубева Приэльбрусь

Расул Гамзатов

Вспомнились стихи Расула Гамзатова  - красиво пишет.
СТАРЫЕ ГОРЦЫ
Они в горах живут высоко,
С времён пророка ли, бог весть,
И выше всех вершин Востока
Считают собственную честь.

И никому не сбить их с толку,
Такая зоркость им дана,
Что на любого глянут только —
И уж видна его цена.

И перед боем горцам старым
От века ясно наперёд,
Кто выстоит, подобно скалам,
Кто на колени упадёт.

И ложь почувствуют тотчас же,
Из чьих бы уст она ни шла,
Какой бы хитрой, и тончайшей,
И золочёной ни была.

В горах старик седоголовый,
Что ходит в шубе круглый год,
Так подковать умеет слово,
Что в мир пословица войдёт.

О, горцы старые! Не раз им
Ещё народ воздаст хвалу.
Служил советчиком их разум
И полководцу, и послу.

Порою всадник не из местных
Вдали коня пришпорит чуть,
А старикам уже известно,
Зачем в аул он держит путь.

Какой обременён задачей,
Легка она иль нелегка,
Посватать девушку ли скачет
Или наведать кунака.

Был Камалил Башир из Чоха
Ребёнком маленьким, когда
Старик предрёк: «Он кончит плохо,
И многих горцев ждёт беда.

Их дочерей и женщин скоро
Красавец этот уведёт.
Спасая горцев от позора,
Родной отец его убьёт...»

Когда над верхнею губою
У Шамиля белел пушок
И босоногою гурьбою
Шамиль командовать лишь мог,

Сказал о нём ещё в ту пору
Старик гимринский как-то раз:
«Дымиться он заставит порох,
И будет гром на весь Кавказ!»

Старик, услышавший в ауле
Стихи Махмуда в первый раз,
Сказал: «Он примет смерть от пули,
Из-за красивых женских глаз...»

Душой робея, жду смущённо,
Что скажут про мои стихи
Не критики в статьях учёных,
А в горских саклях старики.

Они горды не от гордыни,
я знаю: им секрет открыт,
О чём в обуглившеёся сини
Звезда с звездою говорит.

Они горды не от гордыни,
Путь уступая их коню,
я в гору еду ли, с горы ли,
Пред ними голову клоню.